Сибирские пожары в конце 70 — начале 80 годов xix века

Основы пожарной науки в середине XIX — начале XX века

В середине XIX века появилось новое техническое направление – пожарная сигнализация. Понимая, что своевременное обнаружение пожара во многом определяет успех пожаротушения, этот вид техники стремительно развивался. Первое устройство представляло собой груз, подвешенный на веревке, сгоравший при пожаре. При этом груз падал, вследствие чего приводился в действие тревожный колокол.

Вариант механической пожарной сигнализации. Британская империя.

Механическая пожарная сигнализация. Соединенные штаты Америки, 1886 год

Механическая пожарная сигнализация представляла собой устройство, напоминающее будильник, молоточек которого стопорился шнуром. Шнур протягивался во все комнаты здания, вдоль потолков, через шкивы.

Изготавливался шнур из плавкого или сгораемого материала. На конце шнура находился груз.

Обратите внимание

При сгорании шнура, груз падал, рычаг сигнализатора освобождался, механическое устройство (будильник) издавало сигнал тревоги.

Уже к концу столетия механические сигнальные устройства сменили электрические различной конструкции. Устройства многих из них используются в тепловых извещателях и в настоящее время (например, биметаллические пластины и легкоплавкие вставки).

В конце 19-го века, Фрэнсис Роббинс Аптон и Фернандо Диббл изобрел первый автоматический пожарный извещатель электрического типа. Изобретатели получили патент США (№ 436961) 23 сентября 1890 года.

На изображении, можно увидеть рисунок из патента, поданного Аптоном и Дибблом, под названием «Портативной электрический пожарной сигнализации». В оригинальной конструкции, есть четыре основных компонента.

Имеются электрические батареи, колокольный купол, магнит в разомкнутой цепи, и термостатическое устройство. Термостатическое устройство обнаруживает аномальное количество тепла с помощью «термостатической катушки».

После того, как устройством зафиксировано превышение максимальной температуры, контур между батареей и магнитом замыкается. При этом молоточек ударяет по колокольному куполу, предупреждая находящихся в помещении.

Власов С.П.

Еще в 1815 году русский ученый Семен Проковьевич Власов, исходя из современных взглядов на процесс горения, выдвинул гипотезу борьбы с огнем посредством изоляции горючего и окислителя.

Им были получены составы – растворы хлористого калия и сульфата железа, которые применяются в пожаротушении и в настоящее время. В 1819 году русский ученый П.

Шумлянский сформулировал идею пожаротушения инертными газами.

Лоран А.Г.

Важно

Спустя 70 лет другой русский ученый – М. Колесник-Кулевич, — дал научное обоснование газового тушения. Идею порошкового пожаротушения впервые высказал в 1863 году Д. Ляпунов. А в 1902 году преподаватель Бакинской гимназии А.Г.

Лоран предложил использовать в пожаротушении нефтепродуктов пену. Автор изобретения разработал и два способа получения пены – химический и механический.

Не менее замечательная идея – ликвидировать пожары тонкораспыленной водой – также принадлежит русскому инженеру И.А. Вермишеву.

В соответствии с «Положением о городских самоуправлениях», действующим еще с 1861 года, в провинциальных городах пожарная охрана находится на содержании городского бюджета, оставаясь по-прежнему в подчинении полицейского управления. Основные источники ее финансирования – налоги с населения и страховые сборы.

Техническое оснащение пожарных команд становиться зависимым от городских чиновников. Зачастую городские власти, не осознавая важности проблемы обеспечения пожарной безопасности, экономили на ее содержании и развитии.

Так, Московская городская управа в 1914 году запретила вывозить на пожары паровые насосы, используемые вместо ручных и значительно облегчающие и ускоряющие труд пожарного, мотивируя свое решение их высокой стоимостью – 14 тыс. рублей.

Брандмайор Петербурга М.А. Кириллов наблюдает за работой парового насоса

Такое положение дел не могло не сказаться на обстановке с пожарами.

Источник: http://fire-truck.ru/encyclopedia/osnovyi-pozharnoy-nauki-v-seredine-xix-nachale-xx-veka.html

2. Великие пожары XIX века

Административные преобразования России во второй половине XIХ века

государственный реформа александр Отмена крепостного права обладала историческим значением. Она построила объективные предпосылки для индустриального совершенствования России. В следствии ее на путь модернизации начали вступать помещики…

Великие географические открытия

1. Великие географические открытия и их влияние на экономическое развитие ведущих стран Европы

Великие географические открытия европейских путешественников конца 15 в. — середины 17 в. явились следствием бурного развития производительных сил в Европе, роста торговли со странами Востока…

Великие географические открытия и их влияние на экономическое развитие Европы

2. Великие географические открытия и великие мореплаватели

Первыми из западноевропейских стран, которые начали поиски новых морских путей в Африку, Индию и Азию, были Португалия и Испания. Заокеанская экспансия была в интересах как самой королевской власти, так городской буржуазии и церкви…

Возникновение колониальных городов

2. Великие географические открытия

Это период в истории человечества, начавшийся в XV веке и продолжавшийся до XVII века, в ходе которого европейцы открывали новые земли и морские маршруты в Африку, Америку, Азию и Океанию в поисках новых торговых партнеров и источников товаров…

Галицко-Волынское княжество

1. Великие князья Галицко-Волынского княжества

Во второй половине ХII века наиболее примечательными фигурами на политическом горизонте Галицко-Волынской Руси были потомки Ростислава и Мономаха. Назовем здесь пятерых князей: князей Галицких — внука Ростислава Владимира Володаревича…

Глава I. Рюриковичи — великие Киевские князья

Основателем первой династии государей, правившей на Руси более 700 лет до 1598 года, считается князь варяжский Рюрик Варяжский, родившийся предположительно в 817 г. В 862 г…

Глава II. Рюриковичи — великие князья Владимирские

Немаловажную роль в процветании России сыграл сын Юрия Долгорукого ( внук В.Мономаха) Андрей 1 Юрьевич Боголюбский. В своей политической борьбе он умело сочетал военное искусство с дипломатией…

История взаимоотношений лошади и человека

Глава 1. Великие лошади великих людей

В картинной галерее было столько исторических личностей на конях, что можно было подумать, будто историю делают на лошадях. Эмиль Кроткий Во всемирной истории известны многие великие личности…

3.1 Великие пирамиды

Первым значительным сооружением в ряду грандиозных царских усыпальниц была т.н. ступенчатая пирамида фараона Джоссера в Саккара (28 в. до н.э.). С детищем зодчего Имхотепа связаны два важных момента: первый — создание целого ансамбля…

3 Великие мореходы

В восьмидесятых годах прошлого века считалось, что цивилизация майя развивалась в почти полной изоляции от внешнего мира. Полуостров Юкатан с трех сторон окружен морем…

Крупнейшие пожары в истории человечества

3. Великие пожары XX века

Крупнейшие пожары в истории человечества

4. Великие пожары XXI века

Монголо-татарское иго на Руси

3. Великие битвы за освобождение от гнета

8 сентября 1380 года на Куликовском поле пятидесятитысячная русская рать вступила в ожесточенную схватку с шестидесятитысячным ордынским войском. Благодаря самоотверженности русского народа…

Пожары-катастрофы в истории Москвы

Великие пожары Москвы

В лето 1365 г. великая засуха поразила Русскую землю. С ранней весны дни стояли невыносимо жаркие. Не было дождей, обмелели реки, пересохли болота, иссякли родники и колодцы. Беда грянула с Чертолья — так называлось к западу от Кремля глухое…

Преобразования армии и флота Российской империи в контексте военных реформ второй половины XIX века

Глава I. Великие реформы 60-70 гг. и их влияние на преобразование армии и флота во второй половине XIX века

Источник: http://hist.bobrodobro.ru/13570

Читать

Не так давно российский Военно-Морской Флот отпраздновал свой трехсотлетний юбилей. Немногим менее насчитывает его историография, первым опытом которой считается написанное Петром Великим «Объявление» к «Уставу морскому».

Однако подлинный ее расцвет начался только в 60-е годы XIX века, и связан он с деятельностью А.В. Висковатова, С.И. Елагина, Ф.Ф. Веселаго, В.Ф. Головачева и других офицеров и служащих морского ведомства.

Вплоть до 1917 года, флотские историки разрабатывали сюжеты преимущественно XVIII — первой половины XIX века. Из событий более позднего времени их внимание привлекали главным образом войны с Турцией 1877–1878 годов и Японией 1904–1905 годов. Промежуточный же период оказался в тени.

Совет

Его бегло описывали авторы немногочисленных популярных очерков, упоминавшие в основном лишь усиленное судостроение и создание незамерзающего порта в Либаве, а также отмечавшие недостатки в боевой подготовке флота[1].

Гораздо больше сведений сообщали юбилейные издания, итоговые обзоры и учебные курсы, кратко характеризовавшие реформы центрального управления, перемены в организации личного состава, перечислявшие новые образцы оружия и техники, лаконично описывавшие работы по созданию новых и расширению старых военных портов, плавания отдельных кораблей и отрядов, маневры[2].

Вопросы развития военно-морского образования затрагивались в очерках истории специальных учебных заведений[3]. Некоторые сведения о деятельности руководящего состава морского ведомства содержатся в биографических изданиях[4].

Однако в дореволюционных работах разнообразные мероприятия Морского министерства не рассматривались как целостный комплекс, как целенаправленная политика, скоординированная с действиями таких министерств, как Военное, Финансов, Иностранных дел и обусловленная состоянием отечественной промышленности.

Первую попытку объяснить решения руководства Морским министерством с учетом влияния преимущественно внешне-политического и военного ведомств предпринял в книге «Подготовка России к мировой войне на море» профессор Военно-морской академии РККФ М.А. Петров.

Он постарался раскрыть зависимость дислокации сил флота, оборудования морских театров и судостроения от оценки правительством военно-политической ситуации в Европе и на Дальнем Востоке[5].

Основывая свои выводы преимущественно на постановлениях Особого совещания министров 1881 года и материалах, касающихся разработки и корректирования судостроительной программы, М.А. Петров писал о расширении к началу 80-х гг. XIX века круга задач, решаемых Морским ведомством.

Обратите внимание

Помимо обороны берегов и подготовки крейсерской войны с Англией, Главному Адмиралтейству приходилось принимать меры и к обеспечению планируемой высадки десанта в устье Босфора, и к парированию угроз со стороны усиливавшихся флотов Германии, Китая и Японии. Вместе с тем, по мнению М.А.

Читайте также:  Обеспечение пожарной безопасности при проведении огневых работ

Петрова, руководители Морского ведомства предназначали собственный флот для действий в океанах, отодвигая береговую оборону на второй план.

Такой подход, как считал М.А. Петров, был ошибочен, ибо не учитывал темпов роста германской военной мощи и не соответствовал общей политической и стратегической обстановке.

Быстрое развитие германского флота заставило пересматривать судостроительную программу дважды, в 1885 году увеличив число миноносцев за счет броненосцев, а в 1890 году восстановив количество последних. Однако за недостатком средств вплоть до 1895 года выполнить план в намеченном объеме не удалось.

Тем временем, победа Японии над Китаем резко изменила обстановку на Дальнем Востоке и вынудила Россию приступить к наращиванию морских сил в Тихом океане. Но мера эта оказалась запоздалой и недостаточно решительной.

Написанная с использованием архивных материалов, работа М.А. Петрова в некоторых отношениях сохранила свое значение, и до недавнего времени оставалась единственным исследованием такого рода. В книге В.Е. Егорьева «Операции владивостокских крейсеров в Русско-японскую войну 1904–1905 гг.» затронуты отдельные вопросы базирования российского флота на Тихом океане[6].

Монография А.П. Шершова «История военного кораблестроения» и исторический очерк, предваряющий справочник С.П. Моисеева «Список кораблей русского парового и броненосного флота», лишь детализировали предложенную М.А.

Петровым схему планирования и организации судостроения[7]. Подготовленное Ю.А.

Пантелеевым учебное пособие «Развитие штабов в русском флоте от их зарождения до наших дней» содержит всего несколько замечаний относительно структурных преобразований в морском ведомстве изучаемого периода[8].

Практически ничего не добавили к сказанному М.А. Петровым о морской политике последних десятилетий XIX века составленные в 1960-е годы и неоднократно переиздававшиеся очерки истории Балтийского, Черноморского и Тихоокеанского флотов[9]. Та же концепция, развитая на основании очерка С.П. Моисеева, легла в основу работ И.А. Козлова[10].

Важно

Опубликованная в 1973 году монография Л.Г. Бескровного «Русская армия и флот в ХIХ в.» не предложила целостного взгляда на морскую политику, более того, в ней содержится ряд ошибочных истолкований фактов[11].

Несколько слов о событиях 80-х годов XIX века сказано авторами книги «Русские и советские моряки на Средиземном море»[12].

Вопросами совершенствования техники, оружия и тактики ограничился в обобщающем труде «Развитие тактики военно-морского флота» Н.Б. Павлович[13]. Такой же характер носит и учебное пособие В.Ю. Грибовского «Развитие парового и броненосного флотов в XIX в.»[14].

Ряд существенных замечаний о морской политике России на Дальнем Востоке включен в работу Д.Н. Эндакова «Русский флот на Тихом океане»[15]. К сожалению, они практически не нашли отражения в книге о борьбе на море в Русско-японскую войну, написанной И.А. Козловым и В.А. Золотаревым, которая, по сути дела, воспроизводит прежние разработки И.А. Козлова[16].

В канун празднования 300-летия российского флота количество публикаций на темы военно-морской истории увеличилось, однако большинство из них было посвящено частным вопросам, преимущественно судостроению, работы же обобщающего характера по-прежнему в значительной мере основывались на идеях М.А. Петрова.

Такова, в частности, книга В.А. Золотарева. И.А. Козлова, В.С. Шломина «История флота государства российского»[17]. Та же концепция положена и в основание учебных пособий, например, подготовленного в 1995 году А.П. Алхименко и В.Д. Доценко для Военно-морской академии или В.П. Арзамасцевым, В.Н. Георгицей, Е.Ф.

Подсобляевым для курсантов училищ[18].

Несколько отличается от перечисленных работ статья В.Ю. Грибовского «Флот в эпоху Александра III». Автор обращает внимание на меры по усилению отряда судов в Тихом океане после Афганского кризиса 1885 года и поездку И.А. Шестакова на Дальний Восток в 1886 году, оказавшую заметное влияние на морскую политику в этом регионе. В статье подчеркивается роль адмирала Н.М.

Чихачева, сторонника развития преимущественно Балтийского флота, восстановившего в 1890 году первоначальный план судостроения, и отмечается, что: «Создание линейного флота «открытого моря» повышало престиж России в решении вопросов международной политики и предоставляло известную свободу выбора выгодных политических комбинаций с целью обеспечения безопасности западных границ империи»[19].

вернуться

Белавенец П.И. Значение флота в истории России. Пг., б.г.; Риттих А.Ф., Бубнов А.Л. Россия и ее моря. Краткая история России с морской точки зрения. СПб., 1907; Аренс Е.И. Русский флот. Исторический очерк. СПб., 1904.

вернуться

Аренс Е.И. Конспект по русской военно-морской истории. СПб., 1910; Обзор деятельности морского ведомства за царствование государя императора Александра III. 1881–1894. СПб., 1901; Огородников С.Ф. Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства за сто лет его существования (1802–1902). СПб., 1902.

вернуться

Житков К.Г. Краткий очерк истории Минного офицерского класса и Минной школы Балтийского флота в Кронштадте. 1874–1908 гг. СПб., 1908; Казмичев Б.П.

Артиллерийский офицерский класс в Кронштадте. СПб., 1908; Кротков А.С. Морской кадетский корпус. Краткий исторический очерк с иллюстрациями. СПб., 1901; Погодин А.И.

Морское инженерное училище императора Николая I в Кронштадте. СПб., 1908.

вернуться

Врангель Ф.Ф. Вице-адмирал Степан Осипович Макаров. Биографический очерк. СПб., 1911; Лурье А., Маринин А. Адмирал Г.И. Бутаков. М., 1954; Эндаков Д.Н. Вице-адмирал С.О. Макаров — флотоводец и ученый. Владивосток, 1986. и др.

вернуться

Петров М.А. Подготовка России к мировой войне на море. М.; Л., 1926.

вернуться

Егорьев В.Е. Операции владивостокских крейсеров в Русско-японскую войну 1904–1905 гг. М.; Л., 1939.

вернуться

Шершов А.П. История военного кораблестроения с древнейших времен и до наших дней. М.; Л., 1940; Моисеев С.П. Список кораблей русского парового и броненосного флота (с 1861 по 1917 г.). М., 1948.

вернуться

Пантелеев Ю.А. Развитие штабов в русском флоте от их зарождения до наших дней. Ч. 1. Л., 1949.

вернуться

Дважды Краснознаменный Балтийский флот. Изд. 3-е. М., 1990; Краснознаменный Тихоокеанский флот. Изд. З-е. М., 1981; Краснознаменный Черноморский флот. Изд. 2-е. М., 1979.

вернуться

Козлов И.А. История военно-морского искусства. М., 1963; он же. Русский военно-морской флот в период капитализма. Дисс. на соискание ученой степени докт. ист. наук. Л., 1966.

вернуться

Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XIX веке. Военно-экономический потенциал России. М.: Наука, 1973.

вернуться

Русские и советские моряки на Средиземном море. М., 1976.

вернуться

Павлович Н.Б. Развитие тактики военно-морского флота. Ч. 1. М., 1978.

вернуться

Грибовский В.Ю. Развитие парового и броненосного флотов в XIX в. Л., 1981.

вернуться

Эндаков Д.Н. Русский флот на Тихом океане. (XVII — ХХ в.). Владивосток, 1988. С. 90–94; он же. Вице-адмирал С.О. Макаров — флотоводец и ученый. Владивосток, 1986. С. 18, 19.

вернуться

Золотарев В.А., Козлов И.А. Русско-японская война 1904–1905 гг. Борьба на море. М., 1990.

вернуться

Золотарев В.А., Козлов И.А… Шломин В.С. История флота государства российского. Т. 1. 1696 — 1941. М., 1996.

вернуться

Алхименко А.П., Доценко В.Д. История российского флота. 1696–1917. СПб., 1995; Арзамасцев В.П., Георгица В.Н., Подсобляев Е.Ф. Русская армия и флот: от зарождения до 1917 года. СПб., 1998.

вернуться

Грибовский В.Ю. Флот в эпоху Александра III // Морской сборник. 1995. № 8. С. 88.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=223635&p=3

«История Сибири с древнейших времен до наших дней»

Несмотря на то, что время выхода в свет неизбежно повлияло на некоторые выводы и оценки, 5–томное академическое издание «История Сибири с древнейших времен до наших дней», вышедшее в 1968–1969 годах под редакцией академика Алексея Павловича Окладникова, и поныне остаётся авторитетнейшим комплексным исследованием по истории Сибири, являя собой замечательный памятник советской научной мысли.

«История Сибири с древнейших времен до наших дней»: библиографическое описание

История Сибири с древнейших времен до наших дней (в 5 томах) / гл. ред. А.П. Окладников . — Л: Наука. Ленингр. отд–ние, 1968–1969.

Содержание

Том 1. Древняя Сибирь (Читать)

Первый том посвящен народам Сибири до присоединения к России. В нем охвачено, по крайней мере 25 тысячелетий сибирской истории, начиная с наиболее древних, известных в настоящее время, палеолитических культур каменного века и кончая периодом, непосредственно предшествующим приходу русских за Урал.

В нём в основном на новом археологическом материале с привлечением данных этнографии, языкознания, а также антропологии и четвертичной геологии освещен исторический путь многочисленных народов Сибири.

Показаны своеобразие их исторического развития и самобытный вклад в общечеловеческую мировую культуру, культурно–этнические связи и взаимодействие народов Сибири с соседними странами и народами.

Глава первая. История изучения древнейшего прошлого Сибири

Раздел первый ЭПОХА ПЕРВОБЫТНОЙ ОБЩИНЫ

Глава вторая. Сибирь в древнекаменном веке. Эпоха палеолита

​Глава третья. Сибирь в новокаменном веке. Эпоха неолита

Глава четвертая. Сибирь в бронзовом веке

Раздел второй ПЛЕМЕННЫЕ СОЮЗЫ И ПЕРВЫЕ ГОСУДАРСТВА

Глава пятая. Сибирь в раннем железном веке. Первые племенные союзы

Глава шестая. Тюрки Сибири в VI—X вв. Первые государства

Глава седьмая. Дальний Восток в эпоху тунгусских государств. Бохай и Золотая империя (чжурчясени)

Глава восьмая. Народы Сибири перед присоединением к Русскому государству 

Том 2. Сибирь в составе феодальной России (Читать)

Совет

Второй том хронологически охватывает большой этап исторического развития Сибирской земли – с конца XVI до середины XIX века.

Присоединение Сибири к Русскому государству с конца XVI века обусловило коренной перелом в ее истории, отразившийся на этническом развитии и всех сторонах жизни местного населения и приведший к тому, что в относительно короткий срок Сибирская земля со своим этнически разнообразным населением, среди которого стали численно преобладать русские, превратилась в органическую часть многонационального Российского государства.

Читайте также:  Аналоговые пожарные извещатели: дымовые и тепловые

Раздел первый ПРИСОЕДИНЕНИЕ СИБИРИ И ЕЕ РАЗВИТИЕ В СОСТАВЕ РОССИИ В XVI—НАЧАЛЕ XVIII в.

Глава первая. Присоединение Сибири к Русскому государству

Глава вторая. Хозяйственное освоение Сибири русским населением и народы Сибири

Глава третья. Социальные отношения, управление и классовая борьба

  1. Развитие феодальных отношений
  2. Управление
  3. Классовая борьба

Глава четвертая. Начало изучения Сибири. Культура края

  1. Накопление научных сведений о Сибири
  2. Культура

Раздел второй СИБИРЬ В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В 20—80-е ГОДЫ XVIII в.

Глава пятая. Производительные силы и социально-экономическое развитие

Глава шестая. Управление и классовая борьба

  1. Управление
  2. Классовая борьба

Глава седьмая. Культура края и исследование Сибири

  1. Культура
  2. Научные экспедиции и изучение Сибири

Раздел третий СИБИРЬ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ ФЕОДАЛЬНОГО СТРОЯ И РОСТА КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ В КОНЦЕ XVIII—ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Глава восьмая. Экономическое развитие и социальные отношения

Глава девятая. Классовая борьба

Глава десятая. Управление, политическая ссылка и развитие общественной мысли в Сибири

Глава одиннадцатая. Культура Сибири

Том 3. Сибирь в эпоху капитализма (Читать)

В третьем томе исследуется процесс социально–экономического, политического и культурного развития огромной части России в эпоху капитализма вплоть до 1917 года. В пореформенное время совершался процесс развития капитализма вширь – сфера его господства распространялась и на сибирские окраины России.

Отсутствие помещичьего землевладения стимулировало рост капиталистических отношений, но более широкое развитие капитализма томозилось докапиталистическими пережитками. Особенность развития Сибири в конце XIX – начале XX века определялась тем, что она продолжала оставаться аграрно–сырьевой базой центра страны.

Однако в это время усилилась роль Сибири как сферы приложения свободных капиталов. Рост внутреннего общероссийского российского рынка, приток русских и иностранных капиталов дали толчок развитию сибирской промышленности. Важнейшее значение для развития Сибири имело проведение Сибирской железной дороги.

Великий Сибирский путь усилил экономические, политические и культурные связи сибирских окраин с Европейской Россией, способствовал росту переселения в Сибирь, придал мощный импульс развитию новых отраслей экономики.

Раздел первый СИБИРЬ В ПЕРИОД ПРОМЫШЛЕННОГО КАПИТАЛИЗМА (60—90-е ГОДЫ XIX в.)

Глава первая. Развитие капитализма в Сибири в 60—90-х годах XIX в.

Глава вторая. Народы Сибири во второй половине XIX и начале XX в.

Глава третья. Политическая ссылка, общественное движение и классовая борьба в Сибири во второй половине XIX в.

Раздел второй СИБИРЬ В ПЕРИОД ИМПЕРИАЛИЗМА

Глава четвертая. Экономическое развитие Сибири в конце XIX и начале XX в.

Глава пятая. Революционное движение в Сибири в конце XIX—начале XX в.

Глава шестая. Революционное движение в Сибири периода первой русской революции 1905—1907 гг.

Том 4. Сибирь в период строительства социализма (Читать)

В IV томе освещено (естественно – с позиции советской исторической школы), как победа Октябрьской революции 1917 года и последовавшие за ней события – гражданская война, восстановление хозяйства и социалистическое строительство – отразились на истории Сибирского края. Хронологические рамки тома – 1917–1937 годы.

Раздел первый ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В СИБИРИ

Глава первая. Великая Октябрьская социалистическая революция

Глава вторая. Организация Советской власти и первые социалистические мероприятия

Глава третья. Гражданская война

Раздел второй СИБИРЬ В ПЕРИОД ВОССТАНОВЛЕНИЯ И НАЧАЛА РЕКОНСТРУКЦИИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА (1921-1928 гг.)

Глава четвертая. Борьба за восстановление народного хозяйства (1921 — 1925 гг.) 

Глава пятая. Начало социалистической реконструкции народного хозяйства (1926-1928 гг.)

Глава шестая. Культурное строительство

Том 5. Сибирь в период завершения строительства социализма и перехода к коммунизму (Читать)

Заключительный том рассказывает о развитии Сибири в годы социалистического строительства с конца 1930–х до середины 1960–х годов. Важное место в томе занимает освещение неоценимого вклада сибиряков в дело победы в Великой Отечественной войне.

Раздел первый СИБИРЬ НАКАНУНЕ И В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1937—1945 гг.)

Глава первая. Сибирь в годы упрочения и развития социалистического общества (1937—июнь 1941 г.) 

Глава вторая. Сибирь в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — 1945 г.) 

Раздел второй СИБИРЬ В ГОДЫ ПОСЛЕВОЕННЫХ ПЯТИЛЕТОК (1946-1958 гг.)

Глава третья. Сибирь в период восстановления и развития народного хозяйства (1946—1950 гг.) 

Глава четвертая. Сибирь на завершающем этапе социалистического строительства (1951—1958 гг.) 

Глава пятая. Культура и наука (1946—1958 гг.) 

Глава шестая. Национальные районы Сибири 

Раздел третий СИБИРЬ НА НОВОМ ЭТАПЕ КОММУНИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА (1959-1965 гг.)

Глава седьмая. Строительство материально-технической базы коммунизма. Дальнейшее совершенствование общественных отношений 

Глава восьмая. Культура и наука 

Глава девятая. Национальные районы Сибири 

Источник: http://irkipedia.ru/content/istoriya_sibiri_s_drevneyshih_vremen_do_nashih_dney

Дождем покрыты, ветром огорожены: как жили переселенцы Барабы в начале XX века

Текст опубликован: Зверев, В. А. Дождем покрыты, ветром огорожены: так жили переселенцы Барабы 70 лет назад / В. А. Зверев // Советская Сибирь. – 1996. – 27 нояб.

На фотографиях – фрагменты современной экспозиции Петропавловского краеведческого музея (Краснозёрский р-н Новосибирской обл.

), воспроизводящей быт переселенцев из Европейской России и Украины конца XIX – первой трети XX в.

Странную историю изучали до недавнего времени в школах и вузах: историю кровопролитий, дворцовых переворотов и интриг кучки людей, боровшихся за власть или стремившихся власть сохранить и усилить.

Но можно ли это считать историей нашей родины? Для меня гораздо значимее история образа жизни, представлений и повседневного быта множества обыкновенных людей, живущих и в столице, и в «глубинке», в провинции.

Обратите внимание

Возможно, в этих глубинах бытия народного и берут начало как исторические триумфы, так и пороки государственного устройства, болезни общества, все наши политические, экономические, культурные и экологические кризисы.

Много лет изучая повседневную жизнь наших предков – сибирских крестьян, я убеждался, например, в том, что «сибирское здоровье» было мифом и в начале ХХ века, что нынешние наши проблемы со здоровьем коренятся, в частности, в несовершенстве социально-экономического и культурного наследия.

Где бросить якорь? На болоте…

В Государственном архиве Новосибирской области и в малотиражной медицинской публикации мною найдены материалы массовых обследований переселенческих поселков Барабинской зоны Сибири, проведенных санитарными врачами Сибкрайздрава в 1926–1927 годах. Под руководством профессора К. М. Гречищева (Омск) и доктора М. Л.

Айзина (Новосибирск) в Индерском и Каргатском районах было обследовано более 50 населенных пунктов, образованных, в основном, в начале ХХ века «расейскими» выходцами из Воронежской, Калужской, Смоленской и Тамбовской губерний, а также белорусами из Гродненской, Ковенской и Минской губерний.

Перебравшись из неурожайных мест, малоземельные в прошлом новоселы и в Сибири оставались экономически слабым «контингентом».

Обустройство жизни во многих поселках, по существу, лишь начиналось. Детских яслей не было ни в одном, почти в половине не имелось школ, до врачебных участков – не менее 20–30 километров. Однако в каждом поселке было выстроено, в среднем, уже по 153 жилых дома. Все новоселы занимались земледелием, многие дополняли его животноводством, кустарными промыслами и рыболовством.

Медики сочли неудачным географическое местоположение большинства поселений – в заболоченной местности, на солонцах. Поэтому там держалась высокая влажность воздуха, наблюдалось высокое стояние почвенных вод. По Барабе «кочевали» заразные болезни, малярия становилась социальным бедствием.

Некоторые селения раскинулись на берегах речек, вытягиваясь по их течению. Но многие стояли, как говорили крестьяне, «на колодцах» – на водоразделах рек, выстраиваясь в линию вдоль здешних возвышенностей – «грив».

Такое размещение врачи признали тоже неудобным: по улицам свободно гулял ветер, зимою дома почти целиком заносило снегом. Неудачное расположение населенных пунктов частично можно признать виной первопоселенцев-ходоков, плохо знакомых с местными условиями.

Важно

Но многое зависело и от воли чиновников, которые нарезали земельные участки для мигрантов в малоподходящих для постоянного жилья местах.

Баня – символ чистоты или рассадник инфекций?

Пройдемся вместе с санитарными врачами по околицам, улицам и подворьям барабинских новоселов. Оценка медиков: «Поселки в значительном числе своем находятся в стадии непрерывно увеличивающегося загрязнения».

Загрязнялись они бытовым мусором и особенно навозом от животных, который редко где вывозили на поля. Навоз годами скапливался на дворах, с весенней водой глубоко проникал в почву вокруг жилища.

В «лучшем» случае навоз выбрасывали на улицу, на берег водоема (зимой – на лед), использовали для устройства плотин на ручьях. Из-за этого загрязнялись открытые водоемы и почвенные воды, на деревенских околицах вырастали свалки.

В Каргатском районе только в 7 из 34 обследованных селений были отведены специальные места для свалки мусора, скотомогильники имелись менее чем в половине поселков.

Банями стремились обзавестись все, но далеко не все смогли или успели это сделать. Общественных бань почти нигде не было. Одна частная баня в каргатских поселках, расположенных у речек, приходилась на 4–5 дворов, в остальных – на 10–15. Мылись крестьяне в банях, своих либо соседских, довольно часто: 3–4 раза в месяц. Это, разумеется, было полезно для здоровья.

Читайте также:  Извещатели пламени(световые): виды, типы, характеристики

Деревенская баня была очень маленькой (3 на 3,5 метра), низкой (не выше 1,6 метра) темной и… довольно грязной, без хорошего пола. Топилась по-черному: дым выходил в дыру, устроенную в стене, либо в открытые двери.

Совет

Мыло при мытье употребляли редко, его заменял щелок. Да, собственно, в банях тогда не столько мылись, сколько парились.

Веник никогда не дезинфицировали, а поскольку он не раз переходил из одних рук в другие, то мог легко стать разносчиком инфекций. 

Не пей, Иванушка, из колодца..

Из обследованных в 1927 году 22-х переселенческих поселков более половины страдали от недостатка воды. Кое-где барабинские переселенцы могли брать волу из речек и озер, но летом вода в них не годилась для питья.

Сама по себе застойная и неважная по составу, она к тому же загрязнялась сточными водами, купанием людей и животных, полосканием белья, замачиванием конопли… Зимой ее всё же пили: крестьяне вырубали лед и растапливали его.

Были в поселках и колодцы – в среднем по одному на три двора. Медики осмотрели 127 колодцев Каргатского района. Оказалось, что девять из каждого десятка – глубиной менее 4 метров, то есть население пользуется «верховодкой» – водой, подверженной поверхностному загрязнению.

Более 20 процентов колодцев – со стенками не из бревен или досок, а из плетеного ивняка. У колодцев стирали белье, поили скот. Многие колодцы располагались близко от скотных дворов.

И слишком мало было резервуаров, которые чистили хотя бы раз в год, закрывали крышкой, снабжали бы общественной бадьей.

Избушки на курьих ножках

В 1926 году медицинские работники подробно обследовали 516 жилищ каргатских и индерских крестьян, в 1927-м – еще 165 изб в разных частях Барабы. Абсолютное большинство домов и старожилы, и переселенцы строили из самого подходящего для сибирских условий материала – из дерева. Но породу дерева использовали неудачную – березу.

Дело в том, что сосновые и лиственничные леса шумели далеко от здешних мест. Переселенцам не по карману и не по силам было пользоваться их богатствами. Часто они вынуждены были применять и вовсе суррогатные строительные материалы: верхний слой почвы – пласты дерна, замешенную вместе с соломой или навозом глину.

Среди обследованных каргатских жилищ оказалось 44 земляных, «пластовых».

Крыши устраивали из того же дерна (до 80 процентов) или соломы, иногда – из камыша. Деревянные и железные крыши на домах новоселов практически не встречались, они были достоянием старожильческих селений. Нет ничего удивительного в том, что большинство крыш по весне и в дождь протекало.

Обратите внимание

Жилье строили без фундамента, подкладывая под нижний ряд бревен большие камни, либо помещая сруб на вкопанные по углам чурки. Березовые бревна – неровные, и приходилось конопатить большие щели в стенах болотным мхом. Стены не штукатурили и не белили, в лучшем случае обмазывали глиной. Полы настилали тоже из березы.

Доски пола неплотно прилегали друг к другу, и в щели обычно сметали сор. Крашеные деревянные полы встречались только в домах старожилов. Во многих избах плахи на пол и вовсе не постелили, он был земляным в двух-трех случаях из каждого десятка.

Сени были пристроены менее чем к половине деревенских изб, и в жилое помещение можно было пройти непосредственно со двора.

Крестьяне не стремились делать в доме много окон. Говорили: «Окна пускают мороз». Рамы в окнах переселенческих изб были одинарными, и зимой от окон и в самом деле тянуло холодом.

Тут не до светелок! Во многих избушках света было так мало, что даже днем зрячие люди с трудом могли делать там хоть какую-нибудь работу. Среднее отношение «световой поверхности» окон к площади пола равнялось 1 : 20, хотя минимальная санитарная норма требовала соотношения 1 : 8.

В темное время суток скудное естественное освещение заменялось неровным светом керосиновых ламп.

Скажем еще про отопление. Оно обеспечивалось главным образом русской печью – принадлежностью каждой уже достроенной избы. Эта печь с давних времен заслужила любовь русского человека.

Но санитарные врачи и здесь нашли, к чему «придраться». Русская печь занимала слишком много места – до четверти объема избы, вовлекала в полезную работу лишь треть вырабатывавшегося тепла.

Поэтому в дополнение к ней иногда ставили кирпичную «голландскую» или железную печку.

    Чем пахнет «русский дух»?

Если бы мы с вами вошли вслед за санитарными врачами внутрь переселенческого жилища, то скорее всего оказались бы в четырехстенном однокомнатном помещении. Четырехстенки – самое простое и потому дешевое жилье, в нем селилось больше половины переселенцев.

Важно

Здесь жилая площадь была в 2,5 раза, а объем воздуха в 3–3,5 раза ниже минимальной гигиенической нормы (составлявшей соответственно 9 квадратных и 15 кубических метров на человека).

«В переселенческих избах кубатура на одного жильца нередко приближается к гробовому размеру», – печально констатировали врачи.

Широко распространены были также двухкомнатные пятистенки. Жилая площадь в них тоже была небольшой – от 25 до 40 квадратных метров. Шестистенные и крестовые дома у переселенцев встречались только в исключительных случаях.

Не менее чем в 75 процентах жилищ содержали молодняк скота, выкармливая его и спасая от морозов, а то и недавно отелившихся коров. Эта была одна из черт переселенческого быта, отличавшая его от образа жизни сибирских крестьян-старожилов.

В избах с земляными и щелистыми полами, где трудно убирать бытовые отходы, воздух был таким удушливым, что врачи в отчете по Каргатскому району позволили себе пошутить: «Это и есть тот сказочный “русский дух”, который везде различишь, в котором, по народной поговорке, хоть топор вешай».

Между тем в окнах не устраивали форточек, створчатые рамы в окна вставляли редко.

В Каргатском районе врачи признали чистыми немногим более половины жилищ. В девяти барабинских домах из каждого десятка в изобилии водились клопы, тараканы, платяные блохи. Доктор Айзин вспоминал, что во время обследования поселка Калужского в сентябре 1927 года он «вынужден был ночевать на открытом воздухе, чтобы не быть заеденным блохами».

Холера, сифилис, туберкулез и другие «друзья» нищеты

Какие выводы можно было сделать, анализируя описанную ситуацию? Становились более ясными причины высокого уровня заболеваемости, частых эпидемий, огромной детской смертности в сибирских селениях.

В конце XIX века в возрасте до года умирало 3–4 из каждых десяти младенцев, в 1920-х годах – более двух из десятка. На рубеже веков в Сибири росла заболеваемость азиатской холерой. В 20-е годы она здесь свирепствовала вдвое сильнее, чем в прочих регионах России.

То же можно сказать о разных видах тифа – в нашем крае страдали от него в 1,5–2 раза чаще.

Совет

Врачи-обследователи ознакомились с документами участковых амбулаторий, провели в 15 поселках Барабы амбулаторный прием больных. На прием пришло 389 человек.

Наиболее распространенными у них были те болезни, что считаются социальными, или бытовыми: туберкулез (36 человек), трахома (28 человек), сифилис, чесотка, цинга… При поголовном медицинском осмотре жителей двух поселков такие болезни обнаружили у каждого второго.

Специалисты отмечали, что переселенцы распространяли в пути и приносили на новые места заразные заболевания. Новоселы становились первыми и главными жертвами и тех эпидемий, что развивались в Сибири.

Из-за ослабленности организма, отсутствия средств на профилактические мероприятия и лечение, незнания местных условий. И еще – из-за несовершенства своей санитарно-гигиенической культуры.

Чистоту не всегда соблюдали и сибиряки-старожилы, однако их поселения, усадьбы и дома выглядели более благоустроенными.

Казалось бы, вот выход из положения: общество и государство должны всемерно помогать недавним переселенцам «укорениться» в Сибири, развить хозяйство на земельном просторе, где нужно – скооперироваться, чтобы часть своего растущего достатка новоселы могли тратить на улучшение условий труда и быта – по примеру старожилов и «достаточных» односельчан. А учителя и врачи помогут развить санитарно-гигиеническую культуру крестьянства.

Но вспомним: на дворе было не начало, а конец 20-х годов. Правящий режим уже готовился свернуть шею «единоличному» хозяйству в деревне. В период «великого перелома» решение было найдено в русле классового подхода.

Власть предписывала благоустраивать не крестьянство (оно ликвидируется как таковое), а «социалистический сектор в сельском хозяйстве».

Обратите внимание

Действовать не путем подъема крестьянского благосостояния, народного самосознания и культуры, а в принудительном порядке и за счет средств, экспроприированных у этого народа.

По правде сказать, немало полезного все же удалось сделать с тех пор. Все знают, что за годы советской власти ушли в историю эпидемии многих болезней, на порядок сократилась детская смертность, вдвое увеличилась продолжительность жизни людей.

Было построено много жилья, не сравнимого по качеству с дерновыми и глинобитными избушками барабинских новоселов начала ХХ века… Но вот решены ли коренные проблемы массовой санитарной культуры? Подумаем об этом, шагая по заваленным мусором улицам нынешних сел и городов, отворяя двери наших тесных квартир на панельных этажах, поворачивая ручку крана с водой, которую вредно пить.

В.А.Зверев

Источник: http://bsk.nios.ru/content/dozhdem-pokryty-vetrom-ogorozheny-kak-zhili-pereselency-baraby-v-nachale-xx-veka

Ссылка на основную публикацию